Закон дает возможность заключить военный контракт тем, кто находится под следствием, судом или в отношении кого уже вынесен приговор
Картаполов рассказал, кем в зоне СВО служат бывшие заключенные
Депутаты приняли два законопроекта, которыми предлагаются изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, а также в ряд других законодательных актов. Предусматривается закрепление механизма освобождения от уголовной ответственности лиц, заключивших контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах РФ в период специальной военной операции.
«Действующий сегодня закон (№270-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции») был принят в 2023 году.
Он предоставил возможность гражданам, совершившим уголовное преступление, заключить контракт с ВС РФ для участия в СВО и дал им соответствующие гарантии.
Документ носит временный характер, распространяется на правоотношения, возникшие до его вступления в силу.
Практика показала, что механизм рабочий, предложенные нормы могут быть систематизированы и вынесены в отдельные статьи УК и УПК», — прокомментировал законопроект один из его соавторов,
Председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников.
В документе такой правовой механизм распространяется на следующие категории лиц:
- подозреваемые и обвиняемые за преступления небольшой и средней тяжести (за исключением отдельных преступлений против общественной безопасности и против основ конституционного строя и безопасности государства);
- осужденные (за исключением лиц, совершивших преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, основ конституционного строя и безопасности государства и связанные с терроризмом).
«Таким образом, законодательная инициатива дает возможность заключить военный контракт тем, кто находится под следствием, под судом или в отношении кого уже вынесен приговор», — отметил Павел Крашенинников.
В случае заключения контракта с ВС РФ дела подозреваемых будут приостановлены, а вид наказания осужденных — изменен на условный срок.
Контроль за их поведением будет осуществляться командованием воинских частей. Если после начала военной службы по контракту такой человек вновь совершит преступление, то суд назначит ему наказание с учетом ранее вынесенных приговоров.
В проекте более четко сформулирован принцип добровольности вступления таких лиц в ряды ВС РФ.
В частности, до прекращения уголовного преследования следователь обязан разъяснить, при каких условиях преследование будет прекращено, а у лиц, привлеченных к уголовной ответственности, есть возможность отказаться. Тогда производство по уголовному делу будет продолжено.
«Хочу отметить, что тем, кто совершил преступления по таким статьям УК РФ, как преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, терроризм, госизмена, шпионаж, и ряд других тяжких и особо тяжких преступлений, возможности заключить контракт с ВС РФ предоставлено не будет вовсе», — заявил Павел Крашенинников.
Дальнейшее освобождение от ответственности и погашение судимости для тех, кто вступит в ряды ВС РФ по контракту, будет возможно, если контрактник получит государственную награду, либо в связи с увольнением с военной службы по отдельным основаниям, предусмотренным ФЗ «О воинской обязанности и военной службе».
Крашенинников подчеркнул: мы сейчас имеем дело по сути с третьей волной привлечения осужденных к участию в СВО
— Первый этап – это когда (заключенные) выпускались из пенитенциарной системы по индивидуальным актам помилования, они заключали контракты и воевали… в той организации, — напомнил Крашенинников, с чего все начиналось еще в 2022-м.
Затем, в июле 2023 года был принят специальный закон №270, в котором была прописана схема участия подследственных и осужденных в спецоперации. Этому закону изначально отводилась временная миссия. И вот теперь, когда стало совершенно ясно, что алгоритм рабочий, пришло время поднять его на новый уровень и вписать в УК и УПК, а заодно и в закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации». Ну а 270-й закон планируется отменить за ненадобностью.
— Мы начинаем третий этап привлечения тех лиц, у которых есть проблемы с законом, — сказал Крашенинников.
Механизм пусть и рабочий, но для думцев он стал открытием. Вопросы на авторов так и посыпались. Например, парламентариев интересовало, на какой срок бывшие зеки будут заключать контракт – чем тяжелее преступление, тем дольше на фронте?
— У нас есть целый перечень тяжких статей, по которым такой контракт просто невозможен, — объяснил Павел Крашенинников, — Это и педофилы, и террористы. С теми, кто совершил такие преступления, контракт заключаться просто не будет. Что касается прекращения контракта, в законе есть механизм – это получение госнаграды, возраст и ранение или окончание периода мобилизации.
Еще один автор законопроекта, глава комитета ГД по обороне Андрей Картаполов уточнил, что как только сиделец попадает в зону СВО, его начинают контролировать командиры. И по окончании контракта дают характеристику, где указывают, как человек выполнял свои обязанности, достоин ли он каких-то дополнительных преференций. Этот механизм уже отработан, сомневаться не в чем, заверил депутат.
— Зачем это мы им даем возможность соскочить? – возмутился по ходу обсуждения законопроекта депутат-коммунист Михаил Матвеев. Им бы сидеть и сидеть, а их вдруг отпускают.
— Потом они будут защищены законом против дискредитации участников Вооруженных сил, — возмутился парламентарий.
Крашенинников постарался утихомирить коллегу. Во-первых, люди в зону СВО с зоны тюремной идут сознательно. Во-вторых, не сказать чтоб многие туда рвались. Это тяжелая история, не каждому под силу. Да и само Министерство обороны не с каждым будет заключать контракт, отметил глава законодательного комитета.
— Там нужны конкретные люди, которые нужны стране и имеют физические и профессиональные возможности. Поэтому я бы с «соскочить» здесь был бы поаккуратнее, — пожурил Матвеева Крашенинников.
— Они уходят не поварами и не водителями. Из них формируют штурмовые подразделения, — объяснил Картаполов, — Одно дело баланду хлебать, и совсем другое – каждый день в атаку ходить. Непонятно, сколько у них этих дней останется.
В зале отчетливо нарастала тревожность: а не опасно ли это вообще с точки зрения последствий для общества? Дескать, сегодня мы отпускаем арестантов на фронт, у них там психика слетает с катушек, а потом куда они пойдут? К нам, в мирную жизнь? И вообще, сколько их оттуда возвращается? В том смысле, это прям опасно или не очень?
Лучшего способа взбесить главу комитета по обороне, пожалуй, придумать сложно. Но Андрей Картаполов сдержался. Лишь сквозь зубы процедил, что статистика возвращенцев с фронта из числа бывших зеков, конечно, есть. Но озвучивать он ее не будет. «По понятным причинам», — сказал депутат. Статистика, в общем, скромная.
А испуганных перспективой столкнуться на кассе в супермаркете с такими бойцами Картаполов предложил пораскинуть мозгами. Вот отсидят они свои, положим, 10 лет. Как там у них будет с психикой после стольких лет в застенках, все хорошо?
А тут хотя бы люди будут в прямом смысле кровью искупать вину. Может пенитенциарная система и исправляет , но есть все основания полагать, что фронтовая жизнь исправляет тоже.
Некоторых думцев интересовала статистика рецидивов. Сколько вернувшихся с фронта бывших заключенных, включая бойцов ЧВК «Вагнер», совершили новые преступления?
— Такая статистика, конечно, есть. Но она небольшая, — ответил Картаполов, — А что касается лиц, возвратившихся с СВО, — СВО еще не закончилась. Она продолжается, и эти лица должны там свои задачи выполнять. И мы даем им такую возможность.
Госдума законопроект, регламентирующий участие подследственных и осужденных в специальной военной операции (СВО).
Депутатов, правда, больше волновал не сам этот механизм, а то, стоит ли вообще отпускать на свободу лиц, осужденных за тяжкие преступления.
Но председатель комитета по обороне Андрей Картаполов успокоил коллег, заверив, что с фронта бывшие заключенные возвращаются «другими людьми», поскольку «одно дело десять лет баланду хлебать, а другое — каждый день в атаку ходить».
Законопроект, закрепляющий в Уголовном (УК) и Уголовно-процессуальном (УПК) кодексах механизм освобождения от уголовной ответственности лиц, заключивших контракт о прохождении военной службы в период СВО, внесли в Думу 6 марта председатели комитетов Госдумы и Совета федерации по госстроительству Павел Крашенинников («Единая Россия») и Андрей Клишас, а также глава думского комитета по обороне Андрей Картаполов (ЕР).
Ранее эти вопросы регулировались принятым летом 2023 года законом «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в СВО».
Этот документ, носивший временный характер, предложено признать утратившим силу, а право граждан искупить вину, пройдя военную службу в период мобилизации, военного положения или в военное время, теперь получит «постоянную прописку» в УК и УПК.
При этом сам механизм по сравнению с законом 2023 года не изменится: возможность «смыть вину кровью» получат лица, подозреваемые и обвиняемые в преступлениях небольшой и средней тяжести (за исключением ряда преступлений против общественной безопасности и основ конституционного строя), а также осужденные вне зависимости от тяжести содеянного (кроме совершивших преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, против основ конституционного строя и безопасности государства, а также террористического характера).
После заключения военного контракта дела подозреваемых будут приостановлены, а реальное наказание осужденных заменено условным.
Однако полное освобождение от ответственности или от отбывания наказания с погашением судимости произойдет лишь в случае награждения государственной наградой или увольнения с военной службы по возрасту, состоянию здоровья либо в связи с окончанием военного времени.
Правительственная комиссия по законопроектной деятельности поддержала документ, но предложила установить в нем основания для возобновления предварительного следствия, в случае если подозреваемый или обвиняемый уже после получения госнаграды совершил новое преступление либо досрочно уволился с военной службы.
Концептуальных претензий к нынешнему законопроекту, как и к прошлогоднему, у депутатов не возникло, но вопросы были.
Так, Николая Коломейцева (КПРФ) интересовало, есть ли уже «какая-то аналитика по рецидивам» тех, кто освободился из тюрем и участвовал в СВО в составе ЧВК «Вагнер». Андрей Картаполов заверил, что процент рецидивов «весьма и весьма незначительный», а аналитическая работа, конечно, ведется.
«У нас уже есть наработанные случаи, когда военнослужащие, освобожденные из мест лишения свободы, подписали контракт, выполнили его, вернулись, получили амнистию и пришли снова в вооруженные силы и заключили контракт»,— рассказал глава комитета, выразив убеждение, что благодаря новому закону таких случаев станет гораздо больше.
Яну Лантратову («Справедливая Россия — За правду») беспокоило, что в список «противопоказаний» к заключению контракта вошли не все сексуальные преступления. «Установленные ограничения коснутся только нескольких статей против половой неприкосновенности несовершеннолетних.
Например, есть статья «Понуждение к половому сношению, совершенное в отношении несовершеннолетнего». То есть педофил, который отбывал наказание по этой статье, может от ответственности освободиться.
А ведь этот человек может потом прийти на классный час в школу»,— недоумевала депутат, ранее предлагавшая провести в школах 24 февраля уроки «День начала СВО» с приглашением на них участников боевых действий.
«Мы их не на курорт отпускаем»,— успокоил ее Павел Крашенинников, посоветовав тем не менее внести поправки ко второму чтению.
Олег Леонов («Новые люди») предложил дать возможность искупить вину на фронте лицам, отбывающим наказание по тяжким составам экономических преступлений. «У нас и сейчас люди, осужденные за подобные преступления, получали возможность выполнять задачи в вооруженных силах. Здесь ничего нет невозможного»,— рассудил господин Картаполов и тоже предложил подготовить уточнения ко второму чтению.
«В целом насколько правильно, когда осужденные по тяжким преступлениям против личности — речь идет о насильниках и убийцах — заключают контракт на участие в СВО, получают освобождение от ответственности и возможность продолжать находиться в обществе?» — задался более общим вопросом Вячеслав Мархаев (КПРФ).
Он также поинтересовался, есть ли статистика по лицам, которые после участия в СВО вновь возвращаются в места лишения свободы. «СВО еще не закончилась, она продолжается, и эти лица продолжают там выполнять свои задачи,— напомнил Андрей Картаполов.
— Кстати, они все пойдут по контракту не поварами, а в штурмовые подразделения, где реально будут искупать свою вину.
Я сейчас не буду называть процент, сколько из них потом возвращается, но этот процент весьма и весьма небольшой. Опасаться этого не надо. В конце концов, отбыв положенное наказание, преступник все равно возвращается в общество.
А если он выполнит задачу в рядах вооруженных сил, то он вернется уже другим человеком.
Потому что одно дело — он просто десять лет будет сидеть баланду хлебать, а другое — когда он будет каждый божий день в атаку ходить.
И неизвестно, сколько этих дней у него останется».
Последний аргумент, похоже, окончательно убедил депутатов, и за принятие законопроекта в первом чтении проголосовали 326 человек, против и воздержавшихся не было.
