Домашнее насилие и семейные побои декриминализировали зря!

Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова назвала ошибкой декриминализацию побоев в семье и выступила за закон о противодействии домашнему насилию, сообщает «Интерфакс».

Москалькова отметила, что стране необходима ратификация Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

«Сегодня человек, который находится в семейном пространстве, не защищен от насилия, которое не переходит грани преступления», — сказала она на открытом уроке «Права человека».

Согласно докладу организации Human Rights Watch, декриминализация побоев в России привела исключительно к негативным последствиям. Так, она разы ухудшила ситуацию с домашним насилием, потому что теперь агрессор чувствует свою безнаказанность, а правоохранительные органы игнорируют жалобы женщин.

Кроме того, чаще всего за побои наказывают штрафами, которые обычно выплачиваются из семейного бюджета. В ответ на доклад правозащитников в Кремле сказали, что рост домашнего насилия — это «очень плохо».

Закон о декриминализации побоев в семье вступил в силу в феврале 2017 года. Согласно принятым поправкам, совершенные впервые побои относятся к административным правонарушениям. Спустя год глава Следственного комитета Александр Бастрыкин сообщил о всплеске домашнего насилия в стране.

В 2017 году президент России Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье.

За первичное совершение побоев сейчас предусмотрена административная ответственность: штраф от 5 до 30 тысяч рублей, арест от 10 до 15 суток или исправительные работы на срок от 60 до 120 часов (ранее за побои была установлена уголовная ответственность сроком до двух лет лишения свободы).

Ранее при внесении поправок в Государственную думу Москалькова заявляла, что члена семьи не следует привлекать к уголовной ответственности за побои: «Муж наносит жене удары, даже легкие… Его осуждают на три года лишения свободы, она остается одна с двумя детьми, переосмыслила свое поведение, что, в принципе, она его сама достала».

Согласно итогам опросов Росстата, в 2016 году от домашнего насилия пострадали 16 млн женщин. После принятия закона о декриминализации побоев количество жалоб на домашних тиранов выросло: если в 2014 году кризисный центр для женщин «Анна» принял восемь тысяч звонков, то в 2017 году — порядка 26 тысяч.

А как же тогда принимали закон?

В Госдуму во второй раз за год внесли законопроект о декриминализации побоев в семье. Сейчас депутаты вообще предложили исключить «побои в отношении близких лиц» из числа преступлений. За действия, «причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий», предлагается наказывать обязательными работами до 360 часов или исправительными работами на срок до года. Документ в Госдуму внесла группа депутатов и членов Совфеда. Среди авторов называют Ольгу Баталину.

«У людей вызывало объективное недоумение, почему конфликты внутри семьи, нанесение побоев в отношении родственников, является преступлением, а такие же действия, совершенные на улице, — только административным правонарушением. Наш законопроект предлагает эту коллизию устранить», — объясняет сейчас депутат Баталина.

По ее словам, насилие важно предотвратить, а для этого — «оставить людям шанс на примирение и восстановление отношений». А вот если побои в семье происходят неоднократно, то тогда уже они «повлекут уголовное наказание».

Статья «Побои» (116 УК РФ) была частично декриминализована в июне 2016 года в рамках либерализации законодательства. От уголовного преследования за избиение без вреда для здоровья освободили всех, кроме ближайших родственников.

Нынешняя инициатива депутата Ольги Баталиной, как и ее объяснение, практически в точности повторяют слова сенатора Елены Мизулиной, которая в июле 2016 года тоже бралась устранить несоответствие в законодательстве: «За шлепок в семье можно получить до двух лет и клеймо уголовника на всю жизнь, а за побои на улице — штраф до 40 тысяч рублей. Такая ситуация недопустима. Необходимо править уголовный закон и убирать эти абсурдные положения».

Мизулина тогда называла домашнее насилие «не главной семейной проблемой» в России. «Грубость — низкий уровень культуры общения, нет ласки, нет уважения — особенно со стороны женщины, этот фон задает женщина в семье: уважение к супругу, авторитет в семье — это обязательно. Мы, женщины, — слабые создания, нам все можно. Мы там не обижаемся, даже когда, видите, бьют, бьет мужчина свою жену, — такой обиды нет, как если обидеть, унизить мужчину. Мужчину унижать нельзя», — удивила журналистов тогда сенатор.

Но правительство законопроект Мизулиной в июле отклонило, указав в отзыве, что сенатор в пояснительной записке не сослалась на статистику, свидетельствующую о необходимости предлагаемых изменений.

Новая инициатива о декриминализации семейных побоев — кажется, вновь не подкрепленная статистикой — создает впечатление, что Елена Мизулина (с ее удивительным взглядом на «обиды» и унижение в российской семье) просто скрылась за анонимную формулировку «член Совфеда», предложив новой Думе то, что уже отклоняло правительство.

Так сразу не вспомнишь инициативу, против которой бы в своё время выступали и местные правоохранительные органы, и правозащитники — редкое для современной России единодушие. Но популистская логика оказалась сильнее здравого смысла, который подсказывал, что закон, не работающий де-факто (как из-за бездействия полиции, часто отказывавшейся открывать дела по статье «Побои», так и из-за страха пострадавших, которым зачастую некуда было уйти от агрессора — потенциального ответчика по делу, где они бы выступали истцами), нельзя заменять законом, не работающим ещё и де-юре.

Действительно ли новый закон о побоях неэффективен? Некоторые социологи отрицают это, приводя статистику, которая утверждает, что в 2017 году полиция в России стала чаще фиксировать побои. Вот только стало ли от этого легче жертвам? Едва ли: из 51 689 человек, привлечённых по свежему административному закону, 40 477 отделались штрафами, который в среднем составил 5000 рублей (что примерно эквивалентно двум-трём штрафам за превышение скорости для автомобилистов). Остановит ли это агрессоров в следующий раз? По идее, должно, ведь именно первый случай нанесения побоев не считается криминальным — на этот фактор «первого раза» особенно упирали сторонники декриминализации («Ну подумаешь, влепил затрещину — что ж теперь, сразу в тюрьму за это?»).

На практике же чаще происходит обратное, и это подтверждает непосредственно глава МВД Владимир Колокольцев, обративший внимание на то, что минимальные штрафы не останавливают насилие: «Зачастую данная мера не является серьёзным сдерживающим фактором, а когда речь идёт о близких людях, накладывает на семью ещё и дополнительную финансовую нагрузку». И действительно, кто захочет писать заявление о побоях, если единственным его результатом станет уменьшение семейного бюджета (чаще всего общего) на 5000 рублей? Это отражается и в статистике (собранной к концу сентября 2017-го), согласно которой из 164 тысяч заявлений о побоях как преступления расследовались только 7 тысяч.

Год декриминализации побоев: Почему новый закон не работает. Изображение № 3.

Целью закона о побоях в любой его редакции должно быть
не увеличение людей, привлечённых к ответственности за рукоприкладство,
а уменьшение жертв

А кроме цифр есть ещё и жертвы — очень конкретные, нестатистические. Это жительница Серпухова, которой муж отрубил кисти рук топором: до того женщина сообщала о физическом насилии со стороны супруга, но дальше воспитательной беседы с участковым дело не сдвинулось. Это жительница Солнечногорского района Подмосковья, жестоко убитая мужем из ревности: полицейские убедили её не подавать заявление, несмотря на явную угрозу жизни (можно только догадываться, что скрывается за формулировкой «вывез в лес и едва не убил», но такие случаи чаще всего квалифицируются именно как «побои» — в противовес более жёсткой, 117-й статье УК РФ «Истязания»). Это ребёнок с Камчатки, избитый офицером Минобороны только за то, что бросил в его машину снежок, — суд по делу о побоях не присудил ответчику даже штраф, именно потому что статья о побоях выведена из Уголовного кодекса. Это пожилая женщина из Перми, насмерть забитая собственным сыном, неработающим и ранее судимым, из-за двух тысяч рублей пенсии.

Мари Давтян и Анна Ривина из проекта «Насилию.нет» справедливо указывают на то, что целью закона о побоях в любой его редакции должно быть не увеличение людей, привлечённых к ответственности за рукоприкладство, а уменьшение жертв. Они же поясняют, что предыдущая статья о побоях считалась превентивной: привлечение к ответственности по ней должно было предотвращать куда более тяжкие преступления. Очевидно, что нынешний закон с этой задачей не справляется — ни прямо, ни косвенно.

Ощущение беззащитности толкает жертв побоев (по статистике, чаще всего женщин и детей) на крайние меры. Именно поэтому нам приходится говорить об Оксане Ткаченко из Барнаула, убившей мужа в попытке защитить от побоев своего сына и приговорённой к шести годам и восьми месяцам тюремного заключения. И о Галине Каторовой из Находки, которая, спасаясь от побоев, убила супруга — ей грозит семь лет тюрьмы.

Строго говоря, побои никто не разрешал. Но снятие уголовной ответственности за них для людей, которые не любят вдаваться в детали (те самые оговорки о «первом разе» и отсутствии вреда здоровью), произвело именно такой эффект. В России уже не первый год пытаются превратить семью в закрытый институт, на которую общечеловеческие права — на жизнь, достоинство и физическую неприкосновенность — как будто не распространяются: взять хотя бы комментарий РПЦ о том, что «любовное использование физических наказаний» в отношении детей — неотъемлемое родительское право. На фоне пропаганды идей семьи чуть ли не со школьной скамьи это выглядит особенно абсурдным. Те, кто утверждает, что семья должна быть «крепкой стеной», похоже, не возражают против того, чтобы эта стена была ещё и тюремной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *