Вильфанд рассказал о природных катаклизмах. Это конец света?

Что ждет Россию? Вильфанд рассказал о природных катаклизмах. Это конец света? Ряд ученых считают, что климат скоро пройдет «точку невозврата», после чего катастрофические изменения на Земле станут необратимыми.

Июнь 2018 года выдался аномально жарким во многих местах планеты. Не отставал от него и июль. Жара свыше +40 °С на юге России, в Волгограде и Сибири. Огненные бедствия в Японии и Греции. А в это время в Антарктиде рекорд холода: -98 °С! В Тюмени пронёсся сильнейший ураган с песчаной бурей, Стамбул затопило из-за ливня, наводнения обрушились на Забайкалье, Ставрополье, Краснодар и Хабаровский край. Что творится с климатом? Многие учёные бьют тревогу, считая его изменения катастрофическими и необратимыми. Свою точку зрения «АиФ» высказал научный руководитель Гидрометцентра России Роман Вильфанд.

Мерзлота уже не вечная

Владимир Кожемякин, «АиФ»: Роман Менделевич, нынешнее лето и в самом деле аномальное?

Роман Вильфанд: Лето на юге и юго-востоке европейской части России, в Сибири, Якутии действительно принесло сюрпризы. Приходится слышать, что такого зноя не помнят даже старики. Но, говоря в шутку, у стариков бывают склероз и провалы в памяти. Метеорологи пока не видят в нынешней жаре ничего особенно выдающегося. А сверхнизкие температуры в Антарктиде были зафиксированы удалённо — по данным дистанционного зондирования со спутников. Минимум, отмеченный за много лет наблюдений наземной метеостанцией, составляет -89,2 °С. В выемках ледяного щита Антарктики может быть и почти -100 °С. Однако по отдельным случаям нельзя делать вывод, что в Антарктиде резко похолодало.

— Климатологи предупреждают, что между 2016 и 2035 г. температура на Земле увеличится на 0,7 °С, к 2081 — на 2 °C и будет расти весь XXI век. Нынешняя жара — тоже следствие глобального потепления?

— Это не исключено. По мнению учёных из Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), глобальное потепление в течение этого столетия неизбежно. Оно идёт очень медленно, это не какой-то резкий скачок температуры сразу по всей Земле. Но где-то на этом фоне возможны сильные температурные колебания — как в одну, так и в другую сторону.

Нужно принимать меры, чтобы потепление не превысило 1,5−2 °С — тогда климатической катастрофы не будет. А вот если к концу столетия эта цифра перешагнёт за 5,5 °С, начнётся таяние материковых льдов.

— Расхожее мнение: раз глобальное потепление, везде будут пальмы расти, в том числе и в Сибири, исчезнет различие между зимой и летом.

— Изменить астрономические факторы невозможно: лето всегда будет тёплым, зима холодной, потому что солнце в эти периоды поднимается над горизонтом на разную высоту. Но погода станет более экстремальной и нервозной, чаще будут наблюдаться особо низкие и высокие температуры, крайне суровые и очень тёплые зимы, слишком жаркое и прохладно-дождливое лето. Где-то станет больше наводнений, а где-то увеличится засуха.

Большинство ученых пришли к выводу, что в целом влажность на земном шаре не изменится. Однако произойдёт перераспределение осадков: в умеренных широтах их количество останется прежним, зато на севере заметно увеличится, а в южных широтах, в том числе на юге России, где осадков и так зачастую не хватает для хорошего урожая, они будут выпадать ещё более скупо.

Меньше всего потепление скажется в тропиках и в районе экватора, потому что там меньше суши и преобладает водная поверхность. Вода — очень инерционная субстанция, а температура воздуха определяется температурой океана.

— Говорят, в России глобальное потепление идёт гораздо быстрее, чем в других странах. Это так?

— Да, поскольку Россия, в общем-то, северная страна. А для зоны 50−70 градусов северной широты площадь континентов существенно превышает океаническую. Поэтому в умеренных и северных широтах потепление сказывается сильнее. В среднем на Земле за 10 лет температура растёт на 0,17 °С, а в Евразии — в 2,5−3 раза быстрее. Причём особенно быстро теплеет зимой — такова специфика парникового эффекта. А главная проблема для нашей страны — оттаивание слоя вечной мерзлоты. Само это понятие перестаёт соответствовать своему значению: если мерзлота не вечна, то изменится не только климат, но и весь уклад жизни в северных регионах.

В жар или холод?

— Ученые считают, что Земля переживает фазу катастрофического развития, проявления которой — стихийные бедствия. А значит, ураганов, смерчей, торнадо и других атмосферных катаклизмов станет намного больше. А насколько?

— Стихийных бедствий действительно станет больше. Вспомним, например, катастрофическое наводнение в Крымске в июле 2012 г., когда из-за сильнейших дождей пострадали более 34 тыс. граждан, 171 человек погиб. Климатологи считают, что если температура воды в Чёрном море будет повышаться, то на порядок увеличится и повторяемость таких событий. Энергия нижних слоёв атмосферы возрастает, соответственно, увеличивается и количество погодных экстремальных явлений.

Но ни о какой точке невозврата речи пока не идет. Глобальный климат Земли — слишком устойчивая структура.

— Есть мнение, что Земле грозит не глобальное потепление, а наоборот — новый ледниковый период. Мол, эпохи потепления и похолодания сменяют друг друга каждые 100 тыс. лет, и сейчас мы живём в конце очередного межледниковья. А все разговоры про парниковый эффект — сказки, потому что воздействие человека на природу на самом деле якобы не так уж велико. Как вам это?

— Если бы все было так просто! Глобальные изменения климата происходят очень медленно — их временные масштабы от миллионов до нескольких сотен лет. Повышение концентрации парниковых газов в атмосфере привело к резкому повышению общепланетарной температуры: за последние 150 лет она поднялась на целый градус. Такого не было никогда. Значит, причина, скорее всего, в воздействии человека. Естественные перемены в климате могут приводить как к повышению, так и к понижению температуры, а вот антропогенный фактор — только к её повышению.

— Возможно, на климат так влияют океанские течения — Гольфстрим и Эль-Ниньо? Говорят, что они то ли замедляются, то ли отклоняются, то ли остывают…

— Есть предположение, что Гольфстрим будет постепенно ослабевать из-за таяния ледников в Северном Ледовитом океане. В Атлантику станут поступать холодные и более тяжелые, чем морские, пресные воды, а теплый Гольфстрим опустится в нижние слои океана. Но все-таки останется существовать, потому что глобальная природа Земли неизменна. В тропиках всегда будет тепло, а ближе к полюсам — холодно. Эль-Ниньо действительно способствует повышению глобальной температуры в течение 2−3 лет, но не на протяжении нескольких десятилетий.

Географию не перекроишь

— В середине 1950-х советский инженер Борисов предложил растопить северные льды и вечную мерзлоту Сибири, перегородив плотиной Берингов пролив. В теле плотины он предлагал установить насосы, работающие на атомной энергии. В 1970-е в СССР было два несостоявшихся проекта переброски рек. А не так давно министр сельского хозяйства РФ Ткачёв предлагал начать переброску пресной воды с Алтая в засушливые районы Китая. Есть ли сегодня подобные проекты преобразований природы, способные нарушить хрупкий климатический баланс на пла­нете?

— Инженерную мысль не остановишь. К счастью, научное сообщество готово обсуждать любые, даже самые радикальные проекты. И во время этой дискуссии, как правило, рождается истина. Прежде чем улучшать экологическую обстановку в целом регионе, нужно рассчитать, как эти преобразования скажутся через 10, 30, 100 лет.

Прожекты грубого вторжения в окружающую среду вроде перекачки воды из Северного Ледовитого океана сразу выдают себя своей непредсказуемостью и не выдерживают научной критики. То же — с поворотом рек Сибири на юг. Что было бы, если б их действительно повернули? Казалось бы, текут бесполезные воды, впадают куда-то в суровый океан и исчезают там без всякой пользы, хотя могли бы орошать плодородные земли Средней Азии. Но что станет с землями в Сибири, если выкрутить досуха Лену, Обь или Енисей, как это скажется на климате? Люди, принимающие решения, об этом задумываются, поэтому и не приветствуют столь радикальные проекты перекройки географической среды.

— На финале ЧМ по футболу в Москве под проливным дождём мокли три президента и другие випы. Неужели для такого случая не могли разогнать облака и предотвра­тить ливень? Способны ли мы вообще хоть как-то управлять погодой?

Источник: РИА «Новости»

— Чисто по-человечески, это был замечательный ф­инал, несмотря на ливень. Если бы даже дождя не было, надо было бы приложить силы, чтобы он пролился. Да, помокли, ну и что? Зато как все были счастливы, включая президентов, которые не обращали внимания на свои промокшие костюмы! Кстати говоря, российские м­етеорологи прогнозировал­и этот т­ёплый летний дождь и не подмочили своей репутации.

Воздействовать на атмосферу мы можем крайне ограниченно и только по большим праздникам, поскольку её энергия огромна и несопоставима с человеческими возможностями. Бывает, что тут ни делай, какие реагенты ни рассеивай с самолетов — всё равно пойдёт дождь. В случае с финалом ЧМ тоже ничего не помогло бы — атмосферные условия не способствовали. Чемпионат длился месяц, и для того чтобы периодически обеспечивать в городах его проведения хорошую погоду, рассеивать тучи во время матчей, понадобились бы просто сверхъестественные усилия.

В Арктике становится теплее

Ученые рассказали, когда растает вся вечная мерзлота в России и США

Фактически все запасы вечной мерзлоты на Аляске и в Сибири начнут таять неожиданно быстро, в последующие два века, что приведет к выбросу рекордного количества парниковых газов в атмосферу, заявляют ученые НАСА в статье, опубликованной в журнале Cryosphere.

Источник: РИА Новости

«Вечная мерзлота на юге Сибири и Аляски уже тает, и никто не сомневается в том, что она может исчезнуть в ближайшее время. С другой стороны, все считали, что самые холодные и стабильные области вечной мерзлоты защищены от глобального потепления, и поэтому мы не ожидали, что на них что-то будет влиять в ближайшие два столетия», — заявил Николас Паразу (Nicholas Parazoo) из Лаборатории реактивного движения НАСА в Пасадене (США).

В последние годы климатологи всерьез обеспокоились тем, что потепление Арктики приведет к быстрому исчезновению всех запасов вечной мерзлоты, возникших в почве Сибири, севера США и приполярных регионов Канады во времена последнего оледенения. По текущим прогнозам, примерно треть вечной мерзлоты в южных регионах Аляски исчезнет к концу текущего столетия.

Таяние вечной мерзлоты, как сегодня считают ученые, высвободит огромное количество органики, вмерзшей в почву и накапливавшейся там за миллионы лет оледенения. Эти растительные и животные останки начнут гнить, выделяя метан и углекислоту в атмосферу, а также гореть в ходе стихийных пожаров, что еще больше ускорит глобальное потепление.

С другой стороны, как отмечают Паразу и его коллеги, климатологи достаточно давно считают, что далеко не вся вечная мерзлота исчезнет — самые холодные уголки Арктики, как предполагали ученые, должны были сохранить свои запасы вечной мерзлоты на протяжении как минимум тысячи лет. Специалисты НАСА выяснили, что это не так, изучив данные, которые собирали советские и американские метеостанции в разных уголках Сибири и Аляски в последние 60 лет.

Используя эти замеры температур, команда Паразу создала компьютерную климатическую модель, которая помогла им проследить за тем, как будет меняться состояние всех запасов вечной мерзлоты в последующие 200−300 лет.

К большому удивлению ученых, практически все запасы вечной мерзлоты на севере Сибири и на всей территории Аляски начнут таять или полностью растают к 2300 году, превратившись в так называемый «талик», незамерзающий слой почвы, покрывающий остатки промерзлого грунта, что приведет к выбросу огромных количеств метана, углекислоты и других парниковых газов в атмосферу.

По оценкам специалистов НАСА, область Арктики, где вечная мерзлота начнет исчезать, увеличится примерно в 10 раз к середине текущего столетия, причем большая часть этих изменений произойдет не в «теплой», а в «холодной» половине заполярья.

В общей сложности эти процессы затронут территорию площадью в 6,8 миллиона квадратных километров, примерно половину севера Сибири и Аляски, где сейчас сосредоточено свыше 120 миллиардов тонн органики.

В результате этого общий объем выбросов парниковых газов к 2300 году, вырабатываемых тающей Арктикой, примерно в 10 раз превысит то количество СО2 и метана, которое было произведено человечеством в 2016 году. Это, как считают ученые, может катастрофическим образом повлиять на климат планеты, сделав глобальное потепление действительно неостановимым.

Как подчеркивают климатологи, эти прогнозы не являются самым плохим сценарием из всех возможных — наоборот, они не учитывают многих факторов, способных ускорить таяние вечной мерзлоты, а также некоторые другие источники органики в почве Арктики. Более детальные оценки, которые ученые НАСА надеются получить в ближайшее время, могут оказаться еще более тревожными для человечества.

Будущее океана: Гольфстрим пробил дыру в глобальном потеплении

С XIX века океанический обогрев Западной Европы заметно ослабел. Ученые связывают это с изменением климата на планете и рисуют мрачные сценарии будущего. Чем грозит исчезновение глубоководных течений Северной Атлантики и какова судьба Гольфстрима — в материале РИА Новости.

Источник: СС0/Free-Photos

Подозрительно холодно

Десять лет назад южнее Гренландии обнаружили участок водной поверхности размером с европейскую страну, который, вместо того чтобы, как вся планета, теплеть, охлаждается. Его назвали «дырой в глобальном потеплении», «холодным пузырем» (cold blob). В 2015-м он побил температурный рекорд холода, хотя для планеты в целом год был самым горячим.

Ученые предположили, что над «холодным пузырем» скапливаются атмосферные аэрозоли и перехватывают часть солнечной радиации. Гипотеза не подтвердилась. Сейчас «дыру в глобальном потеплении» связывают с замедлением Северо-Атлантическоготечения. Так называют часть глубоководного конвейера, который продолжает Гольфстрим, несущий тепло в Арктику.

Раньше меня сильно раздражали заголовки в СМИ о том, что Гольфстрим остановится. Со строго научной точки зрения это течение — на поверхности океана, его порождают ветра. Что-то в нем может поменяться со временем, но нет никаких признаков того, что оно исчезнет в ближайшие столетия.
Николай Колдунов

Сотрудник Института полярных и морских исследований имени Альфреда Вегенера (Германия)

В отношении же Северо-Атлантического течения, которое нередко путают с Гольфстримом, подобные опасения уместны. Это течение определяется перепадами солености и температуры воды (термохалинной циркуляцией).

Соленые теплые воды движутся с юга на север. Охлаждаются, становятся более тяжелыми и погружаются на глубину. Там медленно разворачиваются и начинают обратный путь, занимающий тысячи лет. Благодаря этому механизму весь Мировой океан постепенно перемешивается.

Как ломается круговорот в океане

Глобальный океанический конвейер в северной части Атлантического океана остановится, если воды значительно нагреются или распреснятся.

Такое уже случалось в конце последнего ледникового периода. Тогда на территории Канады талые воды ледника образовали огромное озеро Агассис. Примерно 8200 лет назад оно очень быстро вылилось в океан и понизило его соленость до такой степени, что воды в море Лабрадор и Норвежском море — там, где конвейер дает задний ход, — перестали тонуть. У Северо-Атлантического течения буквально пропала тяга, оно остановилось. Нагретые в тропиках воды не поступали к берегам Западной Европы, Великобритании и Скандинавского полуострова, вызвав похолодание.

Связь потепления и течений

Этот сценарий может повториться, предупреждают климатологи.

Мировой океан хоть и медленно, но нагревается.

Усиливающийся в атмосфере парниковый эффект способствует таянию ледников и поступлению пресной воды в моря. Свою лепту в опреснение вносят более обильные влажные осадки. Все это ослабляет Северо-Атлантическое течение, полагают ученые из Потсдамского института изучения климатических изменений (Германия).

Вместе с американскими коллегами они смоделировали атлантическую ветвь глобального океанического конвейера на большом отрезке времени и пришли к выводу, что его скорость с середины XX века снизилась на 15 процентов. Их недавняя статья в Nature вызвала дискуссию среди специалистов.

Один из авторов, Стефан Рамсторф (Stefan Rahmstorf), даже опубликовал подробные разъяснения в коллективном научном блоге «Реальный климат». Последовательно отбрасывая различные варианты, он доказывал, что «холодная капля» была предсказана и что объяснить ее можно только ослаблением Северо-Атлантического течения.

Согласно другой модели, это течение ослабеет в три раза, если промышленные выбросы CO₂ в атмосферу удвоятся по сравнению с уровнем 1990 года. Через триста лет конвейер в Атлантике встанет.

Несовершенство расчетов

«Нужно учитывать, что все прогнозы сделаны по результатам моделирования. В отношении атмосферы это работает сравнительно хорошо, но толщу океана мы пока плохо моделируем», — отмечает Колдунов.

По его словам, мы гораздо хуже знаем океан, чем атмосферу. На исследования океана всегда выделяли меньше средств, а экспедиции дороги. Без прямых наблюдений за параметрами воды получить необходимые вводные данные для моделей невозможно. До недавнего времени их было очень мало.

«В 1990-х начались измерения океана со спутников, поступили данные о топографии водной поверхности, по которым можно изучать поверхностные течения в глобальном масштабе. В начале нулевых в США запустили проект “Арго” — это тысячи буев, измеряющих параметры воды на глубине до двух километров и передающих информацию на спутники. Данные накапливаются, но их еще недостаточно», — продолжает ученый.

Есть прямые замеры транспорта воды в конвейере в Северной Атлантике за десять лет — с 2004 по 2014 год (проект RAPID-AMOC). Они действительно показывают замедление, но ничего не говорят о долгосрочном тренде.

Из-за недостатка вводных данных и компьютерных мощностей многое приходится упрощать, идти на различные ухищрения.

К примеру, группа, в которой работает Колдунов, занимается динамическими глобальными моделями океанических течений нового поколения. В последней работе ученые показали, как увеличить разрешение на конкретных участках океана, чтобы было больше деталей там, где они важны, например в Гольфстриме.

Моделирование океана требует колоссальных вычислительных ресурсов. А за счет точечного изменения разрешения можно экономить дорогое суперкомпьютерное время.

Автор записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *